Иллюстрация: pronedra.ru
Обострение конфликта на Ближнем Востоке спровоцировало масштабный энергетический шок, отразившийся на ключевых рынках газа и СПГ. Европа столкнулась с резким ростом цен, тогда как страны Азии — с физическим дефицитом топлива. Это формирует новую конфигурацию глобального газового рынка и открывает возможности для перераспределения поставок, включая усиление роли России, сообщает iz.ru.
- Европа конкурирует за СПГ с Азией
- Энергетический кризис – роль газа из России укрепляется
- Прогнозы для энергетического рынка
(function() {
var sc = document.createElement(«script»); sc.type = «text/javascript»; sc.async = true;
sc.src = «//smi2.ru/data/js/101142.js»; sc.charset = «utf-8»;
var s = document.getElementsByTagName(«script»)[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s);
}());
По данным международных торговых площадок, стоимость газа в Европе на фоне ударов по инфраструктуре в регионе Персидского залива выросла более чем на треть, превысив 850 долларов за 1 000 кубометров. Причиной стал не столько прямой дефицит поставок, сколько фактор ожиданий: рынок отреагировал на риски дальнейших перебоев и удорожания логистики. Аналогичные выводы содержатся в публикациях ведущих западных СМИ, фиксирующих резкий рост волатильности и переход рынков в «режим паники».
Европа конкурирует за СПГ с Азией
Ключевым триггером кризиса стали перебои в экспорте СПГ из стран Персидского залива, прежде всего из Катара — одного из крупнейших мировых поставщиков. Несмотря на относительно умеренную долю катарского газа в европейском импорте, именно ближневосточные поставки традиционно формируют ценовую «планку» для мирового рынка. По оценкам отраслевых экспертов, премия азиатского рынка на СПГ достигает 60–70%, что автоматически подтягивает вверх и европейские котировки.
Читайте по теме: ожидается битва за СПГ – конкуренция с Азией станет вызовом для Европы
Ситуация усугубляется структурными факторами. По информации Международное энергетическое агентство, Европа подошла к новому сезону с аномально низкими запасами газа в подземных хранилищах — около 28%, что значительно ниже средних значений последних лет. Это означает необходимость активных закупок в летний период, но уже по значительно более высоким ценам.
Одновременно усиливается зависимость Европы от поставок из США, на которые приходится более половины импорта СПГ. Однако американские экспортеры ориентируются на рыночную конъюнктуру и не готовы предоставлять ценовые уступки, что ограничивает возможности ЕС по сдерживанию роста цен.
Если для Европы речь идет прежде всего о ценовом давлении, то Азия столкнулась с физическим дефицитом топлива. До 90% поставок СПГ из Персидского залива направлялось именно в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. В условиях перебоев наиболее уязвимыми оказались государства Южной Азии, включая Индию, Пакистан и Бангладеш, где зависимость от ближневосточного газа достигает критических значений.
Энергетический кризис – роль газа из России укрепляется
Международные СМИ фиксируют начало «экономического шока» в регионе: правительства вынуждены вводить чрезвычайные меры, включая ограничение потребления электроэнергии, переход на альтернативные виды топлива и сокращение рабочего времени. Эти процессы напрямую связаны с сокращением поставок и резким ростом цен на энергоресурсы.
На этом фоне Россия рассматривает возможность расширения поставок СПГ в азиатском направлении. Вице-премьер Александр Новак заявил о готовности оперативно перенаправить часть объемов в дружественные страны, не дожидаясь полного отказа Европы от российского газа. Речь идет о частичном перераспределении экспортных потоков с западного направления на восточное.
Однако потенциал такого маневра ограничен. Совокупная мощность российских СПГ-проектов оценивается примерно в 42–47 млн тонн в год, что существенно уступает объемам экспорта стран Персидского залива. Кроме того, значительная часть поставок уже законтрактована на долгосрочной основе, что снижает гибкость экспортной политики.
Ключевым инфраструктурным ограничением остается дефицит специализированного флота. Проекты в Арктике, включая «Ямал СПГ», зависят от газовозов ледового класса Arc7, число которых ограничено. Среди них — «Кристоф де Маржери» и «Алексей Косыгин», а также строящиеся суда, включая «Константин Посьет». Недостаток таких танкеров затрудняет быстрое наращивание поставок в Азию.
Прогнозы для энергетического рынка
Дополнительную сложность создает логистика. Транспортировка СПГ из арктических проектов требует либо длительных маршрутов, либо использования схем перевалки. В частности, обсуждается использование плавучих хранилищ на Камчатке и в Мурманске, где газ может перегружаться на обычные танкеры для дальнейшей доставки в Азию.
Эксперты отмечают, что частично проблему может решить изменение схем фрахта, при которой покупатели берут на себя организацию транспортировки. Однако этот механизм ограничен санкционными рисками, включая угрозу вторичных ограничений для иностранных компаний.
В то же время среднесрочные перспективы выглядят более устойчиво. В случае реализации планов по отказу ЕС от российского СПГ к концу 2026 года на рынке может высвободиться до 15 млн тонн, что позволит переориентировать значительные объемы на азиатское направление. Дополнительный потенциал связан с запуском новых проектов, включая «Мурманский СПГ» и «Усть-Лугу», способных добавить еще до 25 млн тонн в год.
Ранее на сайте pronedra.ru писали, что запасаются СПГ – Бангладеш бронирует грузы из-за ближневосточного конфликта